С ее участием вышло несколько громких проектов, в том числе пятый сезон детектива «Опер по вызову» о расследованиях Департамента уголовной разведки. В ленте Мария сыграла надзирателя Анну Коган, которую судьба сводит с секретной службой и отчаянным капитаном Трофимовым. После выхода сериала зрители с нетерпением ждали продолжения остросюжетной истории, но началась полномасштабная война.
Читайте также: Как сестры: Джессика Альба поразила моложавым видом на фото с дочерьми
И вот, наконец, 9 октября в 20:00 телеканал 2+2 презентует громкую премьеру шестого сезона детектива «Опер по вызову».
О сериале и событиях последнего года, брате-добровольце и тех, кто помог ей справиться с депрессией, Мария рассказала в интервью для Ivona.
Мария, съемки шестого сезона завершились за несколько месяцев до полномасштабного вторжения. Все это время вы поддерживали связь с командой и актерами сериала?
В начале полномасштабного вторжения мы обменялись смс с Пашей Вишняковым. Сейчас мы не общаемся, но я вижу его волонтерскую деятельность через социальные сети. Ценно, что его благотворительный фонд существует и через полтора года после начала вторжения. Что фонд не только продолжает свою деятельность, но и придумывает разнообразные творческие мероприятия по привлечению средств, потому что сейчас сборы проходят довольно сложно. Создание фонда – очень достойный поступок.
Я слышала Пашин украинский. Благодарю его за то, что он учит наш язык. Возможно, уже совсем скоро мы услышим Пашу без дубляжа в нашем кинематографе.
Также в первые дни войны мне писал продюсер сериала Дмитрий Сафановский, спрашивал, как я, предлагал помощь. С другими членами команды мы не поддерживали связь, но через знакомых я знала, что Саше Пожарскому с семьей удалось выбраться из Бучи, где они жили.
Какие самые теплые воспоминания со съемок «Опера»?
Благодаря режиссеру проекта Александру Итыгилову на площадке была очень легкая атмосфера. Он часто расслаблял актеров своими шутками, всегда был в хорошем настроении. В целом очень положительные впечатления от съемочного процесса.
Еще хочу вспомнить каскадера Диму Рудого и всю его команду. Мне очень нравится сотрудничать с ними (прошлый опыт был во время съемок сериала «Доброволец»). Дима настолько скрупулезно и профессионально подходит к своему делу, что ты в любом случае сделаешь трюки так, что не будет стыдно. На площадке я всегда ощущала его поддержку и веру в меня. Очень ему благодарна и с радостью жду будущей совместной работы.
Чего ждать от нового сезона?
Однозначно эта история стала еще более напряженной и остросюжетной. Я думаю, зрители будут потрясены действиями Трофимова и тем, как будут развиваться его отношения с напарниками, особенно с моей героиней. Не хочу раскрывать все подробности сюжета, но откровенно скажу, что финал меня шокировал.
Из-за российского вторжения кинопроизводство практически остановилось. Были ли у вас мысли сменить профессию?
Первые полгода после 24 февраля наш театр был в вынужденном простое. Я в это время находилась с ребёнком в Нидерландах. Там благодаря дистанционным репетициям со своим мужем мне удалось сделать мини-спектакль на английском языке по мотивам писем украинцев во время войны и показать его в двух городах Голландии. Еще вышло провести два показа документальных лент от ОUP Documentary и поучаствовать в чтении новой украинской драматургии в Амстердаме.
Менять работу не пришлось. За границей я полностью занималась жизнью ребенка, его адаптацией к местной среде, психическим состоянием, поэтому скучать по творчеству было просто некогда. Что касается финансов – Нидерланды платили и до сих пор выплачивают безработным украинцам помощь. Она небольшая, но на самое главное точно хватит. К тому же меня финансово всегда поддерживал муж.
Когда вы снова вернулись на сцену в составе театра?
Впервые после 24 февраля театр «Верим!» сыграл спектакль во время фестиваля в Румынии, куда нас пригласили с нашими «Одноклассниками» Тадеуша Слободзянека. Я с Полинкой прилетела из Нидерландов, остальные актеры и мой муж приехали из Украины. С нами был актер Сергей Клименко, который с начала полномасштабного вторжения служит в ВСУ. Настоящее чудо, что его отпустили из армии за границу ради игры в спектакле. После выступления все актеры и мой муж-режиссер вернулись в Украину, а мы с дочерью в Нидерланды.
Тогда театр еще не возобновлял свою деятельность в Днепре, потому мы с дочкой оставались в Голландии.
Война разлучила сотни тысяч украинских семей – чтобы защитить детей, женщинам пришлось покинуть родные дома, оставить здесь любимых. Как вы переживали разлуку с мужем, а дочь с отцом?
Разлуку переживала сложно, потому что, как и все женщины, которым пришлось покинуть своих мужей – на автобусной остановке 10 марта 2022 я прощалась с ним навсегда. Никто не знал, будет ли у нас встреча в будущем. Мы не плакали, чтобы ребенок не понял весь масштаб происходящего и не испугался, но тот последний взгляд мужа перед разлукой я помню до сих пор.
Читайте также: Дженнифер Энистон поделилась редким детским фото
Кстати, так долго находиться за границей я не планировала. Сначала уехала на запад Украины. Через месяц хотела возвращаться, и тут подруга предложила приехать к ней на пару недель – немного выдохнуть, перезагрузиться. Но так получилось, что наше временное пребывание в Нидерландах затянулось на 11 месяцев.
Полинка сначала очень скучала по папе и бабушке, плакала, но мы звонили им, часто переписывались, присылали фото, видео. Пытались постоянно поддерживать связь. Через несколько месяцев мы впервые встретились с мужем в Румынии, куда театр приехал на фестиваль. Это, конечно, был очень трогательный момент. С мамой увиделись через полгода, она прилетела из Америки в Амстердам. Там в аэропорту мы обнялись и очень плакали, потому что никогда не расставались так надолго.
Что помогло сохранить такие теплые отношения?
Я узнала точные даты каникул Полины, и мы почти каждый раз пытались ездить в этот период к мужу в Украину. Ради большей безопасности и экономии времени выбирали Запад. Я понимала, что наши встречи нужны не только ребенку, но и мужу. Чтобы было четкое понимание семьи, что разлука временная и она обязательно закончится.
Что вас больше всего поразило во время пребывания в Голландии?
Голландия – фантастическая страна. Очень зеленая, яркая, красивая. Но больше всего меня поразила голландская опытность в психологии человека, забота на уровне государства об эмоциональном состоянии каждого гражданина. Это ощутимо повсюду – и в школе, и в социальных службах, и в магазине, и прямо на улице. Депрессия считается одной из самых серьезных болезней, по которой можно взять больничный.
Это очень приветливая, искренняя страна. Люди всегда улыбаются. Я навсегда влюбилась в Голландию. Теперь там у меня есть любимые места и города, друзья и знакомые. Я получила там так много помощи, поддержки, тепла. Никогда об этом не забуду. Всегда с большой радостью жду встречи с этой страной, как с очень родным местом.
Ваш брат – доброволец. Как он решил пойти в ВСУ? Если удается выходить с ним на связь, о чем вы говорите?
Мой брат, как и я, по крови русский. Маленьким мальчиком он вместе с мамой переехал в Украину из далекого Сахалина. Здесь, в Днепре, мама вышла замуж за моего папу и родилась я (кстати, родители папы тоже из россии). Несмотря на кровь, которая течет в наших жилах, несмотря на то, что наш родной язык – русский, 24 февраля брат не колебался ни минуты, какую сторону выбрать. На следующий день он позвонил из военкомата маме и сказал, что идет добровольцем в ВСУ. Я горжусь его выбором и очень волнуюсь за него. У него не было военного опыта, кроме кафедры в институте много лет назад. Однако сейчас он военный. Через полтора года стал Капитаном.
Сказать о его деятельности я ничего не могу, не знаю никаких подробностей его службы. Думаю, так он бережет нас с мамой. Сначала мы общались больше, сейчас наши разговоры короткие и редкие. Пишет, что у него все хорошо. Надеюсь, что мы дождемся его с этой войны. Молюсь за это каждый день.
Раньше вы рассказывали, что почти все ваши родственники живут в россии. Какие у вас отношения с ними сейчас?
Да, это правда. Все мои родственники в стране, которая коварно напала на нас и продолжает уничтожать нас каждый день. Мы не общаемся вообще ни с кем. Хотя там у меня тети, двоюродные братья и сестры, племянники, могила моей бабушки и родные с детства места. Единственная ниточка, которая связывала нас с 2014 года, была моя двоюродная сестра Ирина (она была больна онкологией и только на тему ее состояния мы могли переписываться с родственниками). Но в прошлом году она умерла и больше мы не общаемся.
Учитывая постоянные тревоги и стресс, получается ли восстанавливаться?
После недавней гибели на фронте моего однокурсника и многолетнего коллеги из театра, актера Алексея Хильского (17 августа) я смогла оправиться только благодаря антидепрессантам. Это была трагическая весть, которая стала последней каплей моего и до того тревожного состояния. Вот уже месяц, как пью лекарства. Ни дня не пожалела, что решилась их принимать. Ибо то состояние, когда ты оказываешься под тяжелой черной плитой, очень сложное и достаточно травматичное для твоего окружения. Через полторы недели после начала приема лекарств мне стало гораздо легче. Тревоги стало намного меньше, меньше страха. Понемногу стали появляться силы и желания.
Кто или что вдохновляет вас сейчас?
Мой ребенок. Ради нее я держусь и не сдаюсь, как бы сложно мне ни было. Взрослые должны быть сильными, чтобы поддерживать детей. На их детство выпала война и даже если они не читают новостей, тревоги и страхи очень ощутимы в обществе. Детки потеряли покой и будущее, как и мы. Чтобы минимизировать травмы войны, им нужно видеть рядом адекватных взрослых, иметь поддержку, эмоциональную безопасность хотя бы на уровне семьи. Мы с мужем очень стараемся обеспечить Полинке полноценную жизнь, даже во время войны.
Вдохновляет мой театр, наши зрители. Я знаю и чувствую, как мы сейчас нужны, как наших спектаклей ждут. Вдохновляют наши солдаты, их сила. Если они продолжают держаться там, на фронте, то я в тылу тем более должна.
Поддерживает меня мой муж, мои друзья, родные, киноагент и психолог. Я очень благодарна судьбе, что все эти люди рядом со мной. Особенно начинаешь это ценить в такие бурные времена, как сейчас.
Еще меня очень поддерживает моя профессия. Даже если ты не хочешь – должен делать. А когда сделаешь, слышишь искренние аплодисменты, видишь реализованные декорации и костюмы, получаешь комплименты от кастинг-директоров за снятые пробы и понимаешь, что Бог изнутри продолжает тебя поддерживать, продолжает беречь тот творческий огонек, не дает ему окончательно угаснуть.
